Сегодня услышал фразу о том, что вопрос "В чём смысл жизни?" сам по себе некорректен. Видимо, да, потому что "смысл" — это некоторая категория, возникающая в рамках самого понятия "жизни", и не имеющая определения за её пределами. Сродни вопросу "кто создал Создателя всего сущего?". Правильно поставленный вопрос — даже не половина ответа, а скорее весь ответ целиком.
суббота, 29 сентября 2018 г.
понедельник, 13 августа 2018 г.
Цифровизация
Цифровая экономика, глобализация и хайтек — отличный способ экспроприации денег у населения. Своего рода, большой глобальный пылесос, выкачивающий всё, что завалялось по карманам и под матрасами. Просто поднесите ваш эппл-вотч, просто приложите ваш палец, купите, купите, купите, и это сделает вашу жизнь ярче и лучше.
воскресенье, 29 апреля 2018 г.
В чём смысл жизни?
Жизнь — это путь.
Если мы говорим о том, что смысл жизни должен существовать, то мы тем самым добровольно ставим конечную точку на этом пути в некотором обозримом будущем.
А что будет после достижения этой точки? Жизнь закончится? Наступит пустота? Канем в небытие? Что будет по мере приближения к этой точке? Жизнь начнёт терять свой смысл? Краски жизни начнут блекнуть? Мы начнём проваливаться в небытие? Готовиться к уходу?
На мой взгляд, гораздо проще не искать конкретного смысла жизни вообще.
Жизнь — как путешествие: у вас в кармане лежит карточка, на которой миллион долларов, и вы не связаны ничем: вы молоды и свободны, вы можете объездить любые страны, исплавать любые моря, облететь всё небо.
И это уже ваш выбор, сойдёте ли вы однажды с поезда на очередной станции, сказав себе: "Я уже стар, я устал, я хочу покоя", и осядете там, или продолжите это бесконечное одиночное путешествие.
"Но если нет цели, то вы никуда не придёте", возразите вы.
Возможно.
Но для этого не обязательно иметь именно цель — достаточно нескольких направляющих.
Можно называть их по-разному: призвание, доблесть, честь, совесть, характер, внутренний стержень, нравственность и мораль.
Эти направляющие не дадут вам сойти со своего собственного пути, каким бы он ни был, и удостоверятся в том, что вы в конце концов придёте туда, куда должны были. Если вы будете слушать свою душу и своё сердце.
Если мы говорим о том, что смысл жизни должен существовать, то мы тем самым добровольно ставим конечную точку на этом пути в некотором обозримом будущем.
А что будет после достижения этой точки? Жизнь закончится? Наступит пустота? Канем в небытие? Что будет по мере приближения к этой точке? Жизнь начнёт терять свой смысл? Краски жизни начнут блекнуть? Мы начнём проваливаться в небытие? Готовиться к уходу?
На мой взгляд, гораздо проще не искать конкретного смысла жизни вообще.
Жизнь — как путешествие: у вас в кармане лежит карточка, на которой миллион долларов, и вы не связаны ничем: вы молоды и свободны, вы можете объездить любые страны, исплавать любые моря, облететь всё небо.
И это уже ваш выбор, сойдёте ли вы однажды с поезда на очередной станции, сказав себе: "Я уже стар, я устал, я хочу покоя", и осядете там, или продолжите это бесконечное одиночное путешествие.
"Но если нет цели, то вы никуда не придёте", возразите вы.
Возможно.
Но для этого не обязательно иметь именно цель — достаточно нескольких направляющих.
Можно называть их по-разному: призвание, доблесть, честь, совесть, характер, внутренний стержень, нравственность и мораль.
Эти направляющие не дадут вам сойти со своего собственного пути, каким бы он ни был, и удостоверятся в том, что вы в конце концов придёте туда, куда должны были. Если вы будете слушать свою душу и своё сердце.
пятница, 26 января 2018 г.
Капитализм и нравственность
Капитализм — крайне эффективная система организации деятельности в рамках отдельной компании. Если же выйти за рамки отдельной компании, и рассмотреть капитализм в рамках планеты, то выяснится, что он крайне иррационален и неэффективен.
Сначала местный ремесленник изготавливает повозки. Изготавливает он их хорошо, талантлив как мастер, и дела идут хорошо. В селе есть ещё пара таких же мастеров, да только работу они выполняют спустя рукава, а берут за работу столько же, и всё больше крестьян начинают обращаться именно к этому мастеру. Заказы растут, мастер нанимает себе нескольких подмастерьев, открывает свою мастерскую, ставит дело на поток. Новый приток заказов требует расширяться, мастер берёт инвестиционный займ (под залог доли в этом деле) и строит свою фабрику. Нанимает рабочих, запускает конвеер, оптимизирует производство и сборку. Репутация продукции настолько хороша, что о его торговой марке уже знают во всех странах, строятся и запускаются ещё фабрики, нанимаются рабочие, все довольны. Акции выпускаются на биржу, акционеры получают дивиденды. Мастер к этому времени уже в очень преклонном возрасте, и совету директоров уже не терпится поскорее сплавить этого старичка-самодура на пенсию, и самим начать рулить делами, повышая "эффективность".
Мастер уходит на пенсию, бизнес его обезличивается, и в дело вступают расправившие крылья маркетологи и "эффективные менеджеры". Берётся курс на максимальное сокращение издержек и на максимальное увеличение прибыли. Некогда качественные кареты, ходившие целый век, которые можно было оставить в наследство детям, начинают делать из более дешёвых сплавов, руками более дешёвых рабочих в более дешёвых странах. Зачем делать что-то на века, если главная задача компании теперь не сделать самый лучший продукт в своём классе, а всего лишь получать как можно больше денег каждый год. Первоначальные идеалы и ценности уступают место банальной наживе.
Кареты теперь часто ломаются, а через 5 лет и вовсе приходят в негодность, вынуждая их владельца покупать новую, той же марки, потому что маркетологи тоже не зря едят свой хлеб с икрой, и со всех экранов и изо всех громкоговорителей ежедневно убеждают этого самого "лояльного" покупателя в том, что продукция их — самая что ни на есть лучшая, что только с помощью их продукции покупатель сможет прикоснуться к Божественному, только их продукция даст покупателю тот самый вожделенный статус и уникальный неповторимый "юзер экспириенс".
Потом кто-то из народных умельцев умудряется разобрать "проприетарную" карету, и выясняет, что внутри у неё заложено маленькое устройство, считающее количество оборотов колеса, и искусственно замедляющее вращение примерно спустя два года после покупки (секта Свидетелей Эппл, как там ваши айфоны). Но "лояльные покупатели" не слышат доводов разума, они продолжают сладко спать в зазеркалье под новые порции сказочек маркетологов, которые теперь уже стали подобны магам, и им под силу быль сделать небылицей, а небылицу — былью.
Получается, что изначальные побуждения всей этой истории были замечательными: битва за качество продукции с помощью механизма конкуренции, битва за самые низкие "рыночные цены" с помощью механизма конкуренции, дальнейшее снижение цен с помощью механизмов "массового производства" и "разделения труда", невероятным образом удешевляющих стоимость каждой отдельной единицы товара при условии наращивания объёмов производства.
И уже кажется, что вот он — новый век совершенства продукции и всеобщего изобилия, благоденствия и потребительского рая, как всё начинает медленно катиться в какую-то беспросветную антиутопию. И уже выясняется, что битва за качество продукции обернулась битвой за её некачественность, битва за самые низкие цены обернулась битвой за самые высокие. Химера капитализма растёт с каждым днём, и с каждым днём пожирает всё больше ресурсов, как общества, так и планеты. Да, у самой Химеры дела идут отлично, но весь этот пир во время чумы — он идёт за счёт всех остальных. И нет числа этим Химерам, и соревнуются они друг с другом, кто больше всех сожрёт. Экология так же катится в пропасть, психическое здоровье общества — туда же. Люди превращаются в роботов, безвольных слуг капитала, безмозглых потребителей, задача которых — пахать каждый день от рассвета до заката на эту ненасытную всепожирающую монструозную машину. Чем не картина из фильма Матрица.
Поэтому капитализм всегда нужно держать на поводке, не давая ему сорваться с цепи. В паре к нему всегда должна идти какая-то идеология, какая-то нравственность и какая-то духовность.
Сначала местный ремесленник изготавливает повозки. Изготавливает он их хорошо, талантлив как мастер, и дела идут хорошо. В селе есть ещё пара таких же мастеров, да только работу они выполняют спустя рукава, а берут за работу столько же, и всё больше крестьян начинают обращаться именно к этому мастеру. Заказы растут, мастер нанимает себе нескольких подмастерьев, открывает свою мастерскую, ставит дело на поток. Новый приток заказов требует расширяться, мастер берёт инвестиционный займ (под залог доли в этом деле) и строит свою фабрику. Нанимает рабочих, запускает конвеер, оптимизирует производство и сборку. Репутация продукции настолько хороша, что о его торговой марке уже знают во всех странах, строятся и запускаются ещё фабрики, нанимаются рабочие, все довольны. Акции выпускаются на биржу, акционеры получают дивиденды. Мастер к этому времени уже в очень преклонном возрасте, и совету директоров уже не терпится поскорее сплавить этого старичка-самодура на пенсию, и самим начать рулить делами, повышая "эффективность".
Мастер уходит на пенсию, бизнес его обезличивается, и в дело вступают расправившие крылья маркетологи и "эффективные менеджеры". Берётся курс на максимальное сокращение издержек и на максимальное увеличение прибыли. Некогда качественные кареты, ходившие целый век, которые можно было оставить в наследство детям, начинают делать из более дешёвых сплавов, руками более дешёвых рабочих в более дешёвых странах. Зачем делать что-то на века, если главная задача компании теперь не сделать самый лучший продукт в своём классе, а всего лишь получать как можно больше денег каждый год. Первоначальные идеалы и ценности уступают место банальной наживе.
Кареты теперь часто ломаются, а через 5 лет и вовсе приходят в негодность, вынуждая их владельца покупать новую, той же марки, потому что маркетологи тоже не зря едят свой хлеб с икрой, и со всех экранов и изо всех громкоговорителей ежедневно убеждают этого самого "лояльного" покупателя в том, что продукция их — самая что ни на есть лучшая, что только с помощью их продукции покупатель сможет прикоснуться к Божественному, только их продукция даст покупателю тот самый вожделенный статус и уникальный неповторимый "юзер экспириенс".
Потом кто-то из народных умельцев умудряется разобрать "проприетарную" карету, и выясняет, что внутри у неё заложено маленькое устройство, считающее количество оборотов колеса, и искусственно замедляющее вращение примерно спустя два года после покупки (секта Свидетелей Эппл, как там ваши айфоны). Но "лояльные покупатели" не слышат доводов разума, они продолжают сладко спать в зазеркалье под новые порции сказочек маркетологов, которые теперь уже стали подобны магам, и им под силу быль сделать небылицей, а небылицу — былью.
Получается, что изначальные побуждения всей этой истории были замечательными: битва за качество продукции с помощью механизма конкуренции, битва за самые низкие "рыночные цены" с помощью механизма конкуренции, дальнейшее снижение цен с помощью механизмов "массового производства" и "разделения труда", невероятным образом удешевляющих стоимость каждой отдельной единицы товара при условии наращивания объёмов производства.
И уже кажется, что вот он — новый век совершенства продукции и всеобщего изобилия, благоденствия и потребительского рая, как всё начинает медленно катиться в какую-то беспросветную антиутопию. И уже выясняется, что битва за качество продукции обернулась битвой за её некачественность, битва за самые низкие цены обернулась битвой за самые высокие. Химера капитализма растёт с каждым днём, и с каждым днём пожирает всё больше ресурсов, как общества, так и планеты. Да, у самой Химеры дела идут отлично, но весь этот пир во время чумы — он идёт за счёт всех остальных. И нет числа этим Химерам, и соревнуются они друг с другом, кто больше всех сожрёт. Экология так же катится в пропасть, психическое здоровье общества — туда же. Люди превращаются в роботов, безвольных слуг капитала, безмозглых потребителей, задача которых — пахать каждый день от рассвета до заката на эту ненасытную всепожирающую монструозную машину. Чем не картина из фильма Матрица.
Поэтому капитализм всегда нужно держать на поводке, не давая ему сорваться с цепи. В паре к нему всегда должна идти какая-то идеология, какая-то нравственность и какая-то духовность.
воскресенье, 12 ноября 2017 г.
Почему Россия не Европа
Почему в Европе всё "по-нормальному", а в России — "как всегда"?
Почему у нас более-менее человеческое лицо имеют мегаполисы, а маленькие городки так сильно отстали от маленьких городков в той же Европе, да настолько, что кажется, будто между ними — пропасть, которая с каждым днём только разрастается, которую нам не преодолеть никогда, и оттого руки опускаются.
Я считаю, что корень — в психологии человека.
В Европе, если люди живут более-менее хорошо, они сразу начинают обустраивать пространство вокруг себя, улучшать его, дарить, вкладывать в будущее.
Один известный блоггер назвал это "зоной комфорта".
И, действительно, у русского человека зона комфорта за последние века скукожилась до границ тесной квартиры в панельной хрущёвке.
Для русского человека окружающая среда исторически воспринимается как враждебная и опасная для жизни, поэтому русский человек стремиться забиться в угол и замкнуться там, лёжа на тёплой печи "30 лет и 3 года", ни в коем случае не тратя драгоценной лишней энергии на бесполезные с точки зрения биологии вещи (зато когда припрёт, тогда будут силы сделать такой рывок, который не под силу другим — от непонимания этого со стороны русский народ кажется лихим и безбашенным, который терпит до конца, но потом устраивает какую-то вакханалию: на самом деле просто чтобы "два раза не вставать").
"Моя хата с краю — ничего не знаю" — вот манифестация проверенной веками стратегии выживания в суровых российских условиях.
Каждый сам за себя, каждый выживает как может.
Жизнь в России — сплошное выживание, изо дня в день.
Это формирует психологию человека.
Выжил сегодня, день прошёл — уже хорошо.
А что вы там говорите? Деревья во дворе посадить? Газон постричь? Занимать активную гражданскую позицию? Организовать волонтёрское движение? Пойти на выборы?
Полно те! Не смеши народ.
Конечно, со временем всё-таки становится лучше.
Да, позднесоветский застой отбросил нас далеко, и нам заново приходится проходить это расстояние.
Пусть мы и догнали (и перегнали) в своё время запад технологически, "пробежав 100 лет за 10", как завещал тов. Сталин, по своей психологии мы снова находимся лишь где-то во второй половине XIX-ого века, где-то, где только недавно ещё отменили крепостное право (отцы ещё помнят 90-ые, когда всех "освободили"), где народ ещё не готов к новой реальности, будучи инерционным по своей глубинной природе, где никто ещё толком не разобрался, что теперь делать и куда идти. Барина-то нет теперь. А чавой-то делать-то теперь? Эвона как...
Ещё много лет потребуется русскому народу, чтобы подняться выше над своей природной исторической дремучестью, и начать осознавать происходящее вокруг.
Будет нормальная экономика — будет и порядок в головах.
Важно только при этом не растерять свою русскость, соборность.
Она ведь тоже выработалась не от хорошей жизни — только суровые условия воспитали её в нас, и никак иначе.
Русский народ — "народ богоносец" не просто так, и не просто так укрепилось в нашей стране православие: каждый из нас, русских людей, в жизни своей исторически (хотя и всё в меньшей степени) проходит в миниатюре мученический путь Иисуса Христа, со страданиями и лишениями.
Вся идеология православная держится на идеях аскезы, самопожертвования, очищения души через страдания и лишения, на стойкости и силе духа.
Фактически, православие наше — это уже давно не то инородное тело религии, привезённой из-за океана князем Владимиром и насаждённой насильно. Русская Душа, подобно природе, "берущей своё", спокойно и планомерно с веками ассимилировала его, поглотив его и трансформировав его в интегральную составляющую Русской Души, её неотъемлемую часть.
Если на Руси однажды станет "жить хорошо", то не превратимся ли мы в очередную процветающую Европу с её индивидуализмом? Не растеряем ли мы наше главное богатство — нашу русскую Душу?
Нужно ли это всё как-то менять, или лучше оставить в покое и не губить эту красоту?
Почему у нас более-менее человеческое лицо имеют мегаполисы, а маленькие городки так сильно отстали от маленьких городков в той же Европе, да настолько, что кажется, будто между ними — пропасть, которая с каждым днём только разрастается, которую нам не преодолеть никогда, и оттого руки опускаются.
Я считаю, что корень — в психологии человека.
В Европе, если люди живут более-менее хорошо, они сразу начинают обустраивать пространство вокруг себя, улучшать его, дарить, вкладывать в будущее.
Один известный блоггер назвал это "зоной комфорта".
И, действительно, у русского человека зона комфорта за последние века скукожилась до границ тесной квартиры в панельной хрущёвке.
Для русского человека окружающая среда исторически воспринимается как враждебная и опасная для жизни, поэтому русский человек стремиться забиться в угол и замкнуться там, лёжа на тёплой печи "30 лет и 3 года", ни в коем случае не тратя драгоценной лишней энергии на бесполезные с точки зрения биологии вещи (зато когда припрёт, тогда будут силы сделать такой рывок, который не под силу другим — от непонимания этого со стороны русский народ кажется лихим и безбашенным, который терпит до конца, но потом устраивает какую-то вакханалию: на самом деле просто чтобы "два раза не вставать").
"Моя хата с краю — ничего не знаю" — вот манифестация проверенной веками стратегии выживания в суровых российских условиях.
Каждый сам за себя, каждый выживает как может.
Жизнь в России — сплошное выживание, изо дня в день.
Это формирует психологию человека.
Выжил сегодня, день прошёл — уже хорошо.
А что вы там говорите? Деревья во дворе посадить? Газон постричь? Занимать активную гражданскую позицию? Организовать волонтёрское движение? Пойти на выборы?
Полно те! Не смеши народ.
Конечно, со временем всё-таки становится лучше.
Да, позднесоветский застой отбросил нас далеко, и нам заново приходится проходить это расстояние.
Пусть мы и догнали (и перегнали) в своё время запад технологически, "пробежав 100 лет за 10", как завещал тов. Сталин, по своей психологии мы снова находимся лишь где-то во второй половине XIX-ого века, где-то, где только недавно ещё отменили крепостное право (отцы ещё помнят 90-ые, когда всех "освободили"), где народ ещё не готов к новой реальности, будучи инерционным по своей глубинной природе, где никто ещё толком не разобрался, что теперь делать и куда идти. Барина-то нет теперь. А чавой-то делать-то теперь? Эвона как...
Ещё много лет потребуется русскому народу, чтобы подняться выше над своей природной исторической дремучестью, и начать осознавать происходящее вокруг.
Будет нормальная экономика — будет и порядок в головах.
Важно только при этом не растерять свою русскость, соборность.
Она ведь тоже выработалась не от хорошей жизни — только суровые условия воспитали её в нас, и никак иначе.
Русский народ — "народ богоносец" не просто так, и не просто так укрепилось в нашей стране православие: каждый из нас, русских людей, в жизни своей исторически (хотя и всё в меньшей степени) проходит в миниатюре мученический путь Иисуса Христа, со страданиями и лишениями.
Вся идеология православная держится на идеях аскезы, самопожертвования, очищения души через страдания и лишения, на стойкости и силе духа.
Фактически, православие наше — это уже давно не то инородное тело религии, привезённой из-за океана князем Владимиром и насаждённой насильно. Русская Душа, подобно природе, "берущей своё", спокойно и планомерно с веками ассимилировала его, поглотив его и трансформировав его в интегральную составляющую Русской Души, её неотъемлемую часть.
Если на Руси однажды станет "жить хорошо", то не превратимся ли мы в очередную процветающую Европу с её индивидуализмом? Не растеряем ли мы наше главное богатство — нашу русскую Душу?
Нужно ли это всё как-то менять, или лучше оставить в покое и не губить эту красоту?
четверг, 28 сентября 2017 г.
Гильотина как манифестация машины капитализма
Гильотина явила собой манифестацию прихода нового хозяина в колыбель человеческой цивилизации: Машины Капитализма.
Удивительно практичным и рациональным, просчитанным до мелочей, оптимизированным и поставленным на конвеер, подобно фабрике, стал один из самых сокровенных процессов — процесс лишения ещё мгновением ранее живого человека дыхания его жизни.
Великое таинство, отныне просчитанное, измеренное, оптимизированное и поставленное на поток.
Это ли не суть современной технократической цивилизации.
Огромная, грозная, и в то же время абсолютно безучастная и бездушная машина, лишающая жизни живых людей, в каждом из которых — бездна богатства прожитого опыта и душевных переживаний, в отличие от простого и незатейливого устройства этого железного монстра.
Неживое провозгласило свою победу над живым. Создание обернулось против создателя, поставив его себе на службу.
Удивительно практичным и рациональным, просчитанным до мелочей, оптимизированным и поставленным на конвеер, подобно фабрике, стал один из самых сокровенных процессов — процесс лишения ещё мгновением ранее живого человека дыхания его жизни.
Великое таинство, отныне просчитанное, измеренное, оптимизированное и поставленное на поток.
Это ли не суть современной технократической цивилизации.
Огромная, грозная, и в то же время абсолютно безучастная и бездушная машина, лишающая жизни живых людей, в каждом из которых — бездна богатства прожитого опыта и душевных переживаний, в отличие от простого и незатейливого устройства этого железного монстра.
Неживое провозгласило свою победу над живым. Создание обернулось против создателя, поставив его себе на службу.
Унификация рутины
Многие люди мучаются от осознания необходимости заниматься повседневной рутиной: чистить зубы, мыться, стирать одежду, убирать дома, ходить в спортзал, готовить еду, есть, мыть посуду, ходить в магазин за продуктами и бытовыми расходниками.
Однако мучение имеет место лишь там, где есть процесс сознания. Если же всю рутину вытеснить в бессознательное пространство то неожиданно она перестаёт доставлять столько хлопот.
Унифицируйте своё питание: по утрам едите что-то одно, в обед — что-то другое, на ужин — что-то третье. Всегда в одинаковом подобранном опытным путём количестве и составе. В магазине всегда покупайте один и тот же набор продуктов и вещей. Ходите в магазин в одно и то же время дня. Унифицируйте последовательность телодвижений начиная от входа на кухню, продолжая доставанием и раскладыванием ингредиентов, порядком их замешивания и выливания на сковороду, заканчивая процессом поедания пищи и мытья тарелки: всё это станет единой и неделимой последовательностью действий, заранее просчитанной и оптимизированной.
В столовой берите всегда одинаковые блюда и ешьте их одинаковым образом за одинаковое время.
Носите вещи в одинаковой последовательности, меняйте их по расписанию, стирайте одежду в определённый день недели.
В итоге вся рутина будет автоматизирована настолько, что она станет такой же бездумной как дыхание или биение сердца.
Однако мучение имеет место лишь там, где есть процесс сознания. Если же всю рутину вытеснить в бессознательное пространство то неожиданно она перестаёт доставлять столько хлопот.
Унифицируйте своё питание: по утрам едите что-то одно, в обед — что-то другое, на ужин — что-то третье. Всегда в одинаковом подобранном опытным путём количестве и составе. В магазине всегда покупайте один и тот же набор продуктов и вещей. Ходите в магазин в одно и то же время дня. Унифицируйте последовательность телодвижений начиная от входа на кухню, продолжая доставанием и раскладыванием ингредиентов, порядком их замешивания и выливания на сковороду, заканчивая процессом поедания пищи и мытья тарелки: всё это станет единой и неделимой последовательностью действий, заранее просчитанной и оптимизированной.
В столовой берите всегда одинаковые блюда и ешьте их одинаковым образом за одинаковое время.
Носите вещи в одинаковой последовательности, меняйте их по расписанию, стирайте одежду в определённый день недели.
В итоге вся рутина будет автоматизирована настолько, что она станет такой же бездумной как дыхание или биение сердца.
вторник, 6 июня 2017 г.
Jesus Saves
В Америке часто пишут Jesus Saves, призывая этим принять христианскую веру.
Я же вижу в этом слогане основной посыл капитализма — "Что я с этого получу?".
Ответ — Спасение. "Уверуй, и Иисус спасёт тебя", гласит реклама на американской церкви.
Почти как реклама зубной пасты или нового автомобиля, что неудивительно.
В нашей стране, напротив, веру воспринимают совершенно иначе — как удовлетворение естественной потребности человека дать, нежели получить.
Дать что-то окружающему миру. Альтруизм.
Наше христианство для тех, кто живёт не только лишь для себя, своего тела — оно для тех, что уже прошёл этот первичный этап, и у кого появилась жажда делать что-то для окружающего мира, преображать его, делать что-то "на общее благо", преобразуя мир вокруг себя в сторону большей "справедливости" и более "здорового общества".
Конечно, вполне может быть так, что американцу не нужна наша "справедливость", и он скроен совсем по-иному.
Поэтому я не критикую их подход.
Но совершенно очевидно, что при внешне схожей атрибутике, суть нашей веры и "их" веры сильно отличается: "они" воспринимают веру как спасение (общество потребления), мы же больше склонны к тому, чтобы, заручившись наставлениями и моралью, как небесным оружием, спасти с его помощью себя самих, а заодно и кого-то из окружающих.
Такая вот разница менталитета.
Конечно, и Соединённые Штаты знают множество своих собственных проповедников, бросавших всё и ехавших на другую сторону света спасать бедствующих и страдающих.
Но если говорить именно о бытовом уровне, не рассматривая отдельных "просветлённых личностей", которых всегда есть в достатке в любом обществе, то получается так, как я расписал.
А на долларовых банкнотах, кстати, они тоже пишут "In God We Trust", и их не смущает, что "возлюби ближнего своего как самого себя" и звериный капитализм — это как бы совершенно противоположные вещи. Это выглядит так же нелепо, как цыгане, увешанные золотыми цепями и бриллиантами, как заниженная приора, как евроремонт в стиле "классика" на материалах с соседнего строительного рынка, как попрошайки у метро, которые непрерывно крестятся — мешать всё в кучу, авось поможет.
Я же вижу в этом слогане основной посыл капитализма — "Что я с этого получу?".
Ответ — Спасение. "Уверуй, и Иисус спасёт тебя", гласит реклама на американской церкви.
Почти как реклама зубной пасты или нового автомобиля, что неудивительно.
В нашей стране, напротив, веру воспринимают совершенно иначе — как удовлетворение естественной потребности человека дать, нежели получить.
Дать что-то окружающему миру. Альтруизм.
Наше христианство для тех, кто живёт не только лишь для себя, своего тела — оно для тех, что уже прошёл этот первичный этап, и у кого появилась жажда делать что-то для окружающего мира, преображать его, делать что-то "на общее благо", преобразуя мир вокруг себя в сторону большей "справедливости" и более "здорового общества".
Конечно, вполне может быть так, что американцу не нужна наша "справедливость", и он скроен совсем по-иному.
Поэтому я не критикую их подход.
Но совершенно очевидно, что при внешне схожей атрибутике, суть нашей веры и "их" веры сильно отличается: "они" воспринимают веру как спасение (общество потребления), мы же больше склонны к тому, чтобы, заручившись наставлениями и моралью, как небесным оружием, спасти с его помощью себя самих, а заодно и кого-то из окружающих.
Такая вот разница менталитета.
Конечно, и Соединённые Штаты знают множество своих собственных проповедников, бросавших всё и ехавших на другую сторону света спасать бедствующих и страдающих.
Но если говорить именно о бытовом уровне, не рассматривая отдельных "просветлённых личностей", которых всегда есть в достатке в любом обществе, то получается так, как я расписал.
А на долларовых банкнотах, кстати, они тоже пишут "In God We Trust", и их не смущает, что "возлюби ближнего своего как самого себя" и звериный капитализм — это как бы совершенно противоположные вещи. Это выглядит так же нелепо, как цыгане, увешанные золотыми цепями и бриллиантами, как заниженная приора, как евроремонт в стиле "классика" на материалах с соседнего строительного рынка, как попрошайки у метро, которые непрерывно крестятся — мешать всё в кучу, авось поможет.
вторник, 30 мая 2017 г.
Просветление
Давно заметил за собой, что мне кажется скучным современное направление "нью эйдж", включающее в себя такие вещи как йога, чакры, вегетарианство, сыроедение, различные семинары и тренинги личностного и духовного роста.
Теперь я понял мою основную претензию к "просветлённости" — "просветлённые" люди слишком "правильные" и в этом смысле скучны как объект для взаимодействия: у них на всё есть "правильный" ответ и "правильная" реакция.
С точки зрения обычного человека это даже выглядит как та же самая роботизация, от которой все эти люди и стремятся убежать, окунаясь головой в "нью эйдж".
Безусловно, с их уровня всё видится наоборот: что это они освободились, а все остальные — роботы.
Правда состоит в том, что ни той, ни другой стороне не следует смотреть свысока друг на друга: ни обычным людям на "просветлённых", ни "просветлённым" на обычных людей.
Возможно, в своём новом мире, они находят новые направления развития, не видимые обычного земного уровня.
Но это не отрицает того факта, что для обычного земного обитателя они всё-таки становятся как бы "прозрачными", и теряют интересность.
Человек, просветляясь указанным способом, переходит в некоторое относительно стабильное состояние, из которого он лучше видит и лучше осознаёт, но при этом он переходит на какой-то параллельный уровень, откуда у него нет полного доступа к предыдущему земному уровню.
Да, это переход на новый уровень, без какого-либо пафоса, просто очередная ступень на пути длиною в вечность.
Просветление — для тех, кто выполнил все свои программы в текущем воплощении.
Последняя их задача — это путь к просветлению.
И последняя их работа — это наставничество по отношению к окружающим.
Теперь я понял мою основную претензию к "просветлённости" — "просветлённые" люди слишком "правильные" и в этом смысле скучны как объект для взаимодействия: у них на всё есть "правильный" ответ и "правильная" реакция.
С точки зрения обычного человека это даже выглядит как та же самая роботизация, от которой все эти люди и стремятся убежать, окунаясь головой в "нью эйдж".
Безусловно, с их уровня всё видится наоборот: что это они освободились, а все остальные — роботы.
Правда состоит в том, что ни той, ни другой стороне не следует смотреть свысока друг на друга: ни обычным людям на "просветлённых", ни "просветлённым" на обычных людей.
Возможно, в своём новом мире, они находят новые направления развития, не видимые обычного земного уровня.
Но это не отрицает того факта, что для обычного земного обитателя они всё-таки становятся как бы "прозрачными", и теряют интересность.
Человек, просветляясь указанным способом, переходит в некоторое относительно стабильное состояние, из которого он лучше видит и лучше осознаёт, но при этом он переходит на какой-то параллельный уровень, откуда у него нет полного доступа к предыдущему земному уровню.
Да, это переход на новый уровень, без какого-либо пафоса, просто очередная ступень на пути длиною в вечность.
Просветление — для тех, кто выполнил все свои программы в текущем воплощении.
Последняя их задача — это путь к просветлению.
И последняя их работа — это наставничество по отношению к окружающим.
суббота, 20 мая 2017 г.
Кредитные проценты
Капитализм — очень быстрый и динамичный строй общества. Быстротой своей он обязан такому хитрому трюку как выдача денег в долг — по сути "читерство", когда начинается торговля воздухом и обещаниями завтрашнего дня. Кто-то начинает предприятие, и сразу берёт под это кредит, несмотря на то, что в реальности кроме воздуха ничего ещё не существует, и есть только "завтраки" и обещания золотого дождя в некоем абстрактном будущем. Таким образом будущее как бы перетягивается в настоящее, концентрируясь в одной точке времени-пространства, и за счёт такого эффекта виртуального "сжатия времени" получаются бесконечные скорости развития всего (простейшая математика).
Однако всё же не следует сжимать всю временную шкалу в одну точку, иначе просто-напросто получится сингулярность, которая всё поглотит (представьте, если завтра начнут выдавать всем кредиты под 0.0% годовых — неминуемо наступит коллапс всей системы, никто не будет работать, все товары сметут с полок, настанут голод и полное обесценивание денег), поэтому, для того, чтобы система была устойчивой, в неё вводится стабилизирующий фактор трения — ссудный процент.
Он не может быть равным нулю, как было сказано выше. Но и слишком большим он тоже быть не может, иначе никто кредитов брать не будет, и система заглохнет. Поэтому выбирается некоторое равновесное значение. Вот, например, график учётной ставки ФРС США:
Как видно, ставка сначала устанавливалась в некоторое "разумное значение" (сначала это было 7%). Но если кто-то взял кредит, то он же не станет брать новый, потому что занят выплатой текущего. И тут придумали ещё один хитрый трюк: "рефинансирование", или по-простому — "перекредитование". Ставка просто плавно снижается, и старые заёмщики выигрывают немного времени, отсрочивая банкротство, беря всё новые кредиты, и гася ими старые, выплывая (до поры до времени) за счёт уплаты только процентов. Когда наступает час расплаты? Когда ставка упирается в значение "0" — к этому моменту времени наступает кризис неплатежей, и система (справедливо) получает по полной ("hard landing" на графике — "жёсткая посадка").
Так вот, казалось бы, взимание банками процентов по кредиту — неотъемлемое условие существования всей системы в целом, и вроде бы у них появилось оправдание: теперь они не жирные коты, сидящие на спине народа и сосущие из него соки, а необходимые регуляторы, как "санитары леса" (волки) — профессия далеко не самая почитаемая, но одна из основополагающих.
Но я утверждаю: "Несправедливо!".
Да, если начать выдавать всем кредиты под 0%, то будет ещё более несправедливо. А так, казалось бы, кому действительно надо, и кто действительно хочет, и готов заплатить за это цену — тот и берёт кредит. Это основополагающий принцип капитализма — у всякого товара есть "справедливая" цена, и "справедливость" её оправдывается тем, что с одной стороны она высока, но с другой стороны, если кому-то действительно нужен этот товар, то он заработает денег и заплатит эту цену, и при такой схеме в теории товары распределяются наиболее "справедливо" в обществе: каждый поставлен перед ответственность выбирать, и товары попадают в руки именно к тем, кто нуждается в них больше всех остальных.
Однако оказалось, что не работает так: работало бы это только на идеальном рынке, где у всех покупателей в кармане есть одинаковое количество денег (кстати говоря, здравствуйте Товарищ Коммунизм). А в капитализме всё происходит наоборот — капитал постоянно производит капитал, и простейшая математика кричит о том, что "бедные — беднеют, а богатые — богатеют", и ничего с этой математикой не сделать, потому что это очевидная правда (и не надо тут рассказывать сказки про "американскую мечту", которая одна на 100 000 человек — здесь разговор беспристрастный и статистика честная).
И, таким образом, "цена" товара превращается во что-то совершенно неопределённое, поскольку теперь это уже не X, а X делённое на количество денег в кошельке, и поэтому для бедняка настоящая цена товара будет 10 * X, а для богача — X / 10, и богач может запросто скупать всё подряд, даже если ему это не нужно, просто так, для развлечения (посмотрите вокруг), в то время как те люди, которые живут в бедности, и которые нуждаются лишь в небольшой части того, что имеет богач, не могут получить и этого, только лишь потому что богачей слишком много, спрос с их стороны высок, и, по законам рынка, цена X от этого вырастает ещё выше, становясь и вовсе недоступной для бедняка.
Поэтому, я предлагаю альтернативную модель ссудного процента — справедливую. В рамках этой модели, процент по кредиту — не фиксирован, и зависит от размера капитала, которым уже располагает заёмщик, точно так же, как истинная цена товара в примере выше. И если бедняк приходит в банк, то ему дают кредит под 0.1%, а если богач приходит в банк — то получает кредит под 10%, а в идеале — и под все 50%. И тогда справедливости будет гораздо больше.
Однако всё же не следует сжимать всю временную шкалу в одну точку, иначе просто-напросто получится сингулярность, которая всё поглотит (представьте, если завтра начнут выдавать всем кредиты под 0.0% годовых — неминуемо наступит коллапс всей системы, никто не будет работать, все товары сметут с полок, настанут голод и полное обесценивание денег), поэтому, для того, чтобы система была устойчивой, в неё вводится стабилизирующий фактор трения — ссудный процент.
Он не может быть равным нулю, как было сказано выше. Но и слишком большим он тоже быть не может, иначе никто кредитов брать не будет, и система заглохнет. Поэтому выбирается некоторое равновесное значение. Вот, например, график учётной ставки ФРС США:
Как видно, ставка сначала устанавливалась в некоторое "разумное значение" (сначала это было 7%). Но если кто-то взял кредит, то он же не станет брать новый, потому что занят выплатой текущего. И тут придумали ещё один хитрый трюк: "рефинансирование", или по-простому — "перекредитование". Ставка просто плавно снижается, и старые заёмщики выигрывают немного времени, отсрочивая банкротство, беря всё новые кредиты, и гася ими старые, выплывая (до поры до времени) за счёт уплаты только процентов. Когда наступает час расплаты? Когда ставка упирается в значение "0" — к этому моменту времени наступает кризис неплатежей, и система (справедливо) получает по полной ("hard landing" на графике — "жёсткая посадка").
Так вот, казалось бы, взимание банками процентов по кредиту — неотъемлемое условие существования всей системы в целом, и вроде бы у них появилось оправдание: теперь они не жирные коты, сидящие на спине народа и сосущие из него соки, а необходимые регуляторы, как "санитары леса" (волки) — профессия далеко не самая почитаемая, но одна из основополагающих.
Но я утверждаю: "Несправедливо!".
Да, если начать выдавать всем кредиты под 0%, то будет ещё более несправедливо. А так, казалось бы, кому действительно надо, и кто действительно хочет, и готов заплатить за это цену — тот и берёт кредит. Это основополагающий принцип капитализма — у всякого товара есть "справедливая" цена, и "справедливость" её оправдывается тем, что с одной стороны она высока, но с другой стороны, если кому-то действительно нужен этот товар, то он заработает денег и заплатит эту цену, и при такой схеме в теории товары распределяются наиболее "справедливо" в обществе: каждый поставлен перед ответственность выбирать, и товары попадают в руки именно к тем, кто нуждается в них больше всех остальных.
Однако оказалось, что не работает так: работало бы это только на идеальном рынке, где у всех покупателей в кармане есть одинаковое количество денег (кстати говоря, здравствуйте Товарищ Коммунизм). А в капитализме всё происходит наоборот — капитал постоянно производит капитал, и простейшая математика кричит о том, что "бедные — беднеют, а богатые — богатеют", и ничего с этой математикой не сделать, потому что это очевидная правда (и не надо тут рассказывать сказки про "американскую мечту", которая одна на 100 000 человек — здесь разговор беспристрастный и статистика честная).
И, таким образом, "цена" товара превращается во что-то совершенно неопределённое, поскольку теперь это уже не X, а X делённое на количество денег в кошельке, и поэтому для бедняка настоящая цена товара будет 10 * X, а для богача — X / 10, и богач может запросто скупать всё подряд, даже если ему это не нужно, просто так, для развлечения (посмотрите вокруг), в то время как те люди, которые живут в бедности, и которые нуждаются лишь в небольшой части того, что имеет богач, не могут получить и этого, только лишь потому что богачей слишком много, спрос с их стороны высок, и, по законам рынка, цена X от этого вырастает ещё выше, становясь и вовсе недоступной для бедняка.
Поэтому, я предлагаю альтернативную модель ссудного процента — справедливую. В рамках этой модели, процент по кредиту — не фиксирован, и зависит от размера капитала, которым уже располагает заёмщик, точно так же, как истинная цена товара в примере выше. И если бедняк приходит в банк, то ему дают кредит под 0.1%, а если богач приходит в банк — то получает кредит под 10%, а в идеале — и под все 50%. И тогда справедливости будет гораздо больше.
Подписаться на:
Сообщения (Atom)
